Мишель Эйкем де Монтень

Мишель Эйкем де Монтень (1533 - 1592) - французский философ; его лозунг: «Философствовать - значит сомневаться». «Опыты» впервые опубликованы в 1580 г., оказали большое влияние на последующую философскую традицию, особенно во Франции.

МИШЕЛЬ МОНТЕНЬ

 Из «Опытов»

 Я предпочитаю общение с дамами наедине. На глазах у всего света оно менее радостно и менее сладостно. При расставании с теми или иными вещами наши чувства к ним становятся более пылкими, чем обычно. Мне предстоит расстаться с утехами мирской жизни, и я посылаю им мои последние поцелуи. Но вернемся к моему предмету.

В чем повинен перед людьми половой акт - столь естественный, столь насу­щный и столь оправданный, - что все как один не решаются говорить о нем без краски стыда на лице и не позволя­ют себе затрагивать эту тему в серьез­ной и благопристойной беседе? Мы не бо­имся произносить: убить, ограбить, пре­дать, - но это запретное слово застре­вает у нас на языке... Нельзя ли от­сюда вывести, что чем меньше мы упо­минаем его в наших речах, тем больше останавливаем на нем наши мысли. И очень, по-моему, хорошо, что слова на­именее употребительные, реже всего встречающиеся в написанном виде и лучше всего сохраняемые нами под спу­дом, вместе с тем и лучше всего извест­ны решительно всем.

Не обстоит ли тут дело положитель­но так же, как с запрещенными кни­гами, которые идут нарасхват и полу­чают широчайшее распространение именно потому, что они под запретом? Что до меня, то я полностью разде­ляю мнение Аристотеля, который ска­зал, что стыдливость украшает юношу и пятнает старца.

Не знаю, задавался ли кто-нибудь целью разлучить Палладу и муз с Ве­нерою и отдалить их от бога любви; что до меня, то я не вижу других божеств, которые были бы настолько под стать друг другу и столь многим друг другу обязаны. Кто отнимет у муз любовные вымыслы, тот похитит у них драгоценнейшее из их сокровищ; а кто заставит любовь отказаться от общения с поэзией и от ее помощи и услуг, тот лишит ее наиболее действенного ору­жия; и сделавший это обвинил бы тем самым бога близости и влечения и бо­гинь, покровительниц человечности и справедливости, в черной неблагодар­ности и в отсутствии чувства призна­тельности.

Мне неведомы браки, которые распа­дались бы с большей легкостью или были бы сопряжены с большими труд­ностями, нежели заключенные из-за ув­лечения красотой или по причине влюбленности. В этом деле требуются более устойчивые и прочные основания, и дей­ствовать тут нужно с неизменною осто­рожностью; горячность и поспешность здесь ни к чему.

Удачный брак, если он вообще су­ществует, отвергает любовь и все ей сопутствующее; он старается возмес­тить ее дружбой. Это - не что иное, как приятное совместное проживание в течение всей жизни, полное устойчи­вости, доверия и бесконечного множес­тва весьма осязательных взаимных ус­луг и обязанностей.

А то, что мы видим так мало удач­ных браков, как раз и свидетельствует о ценности и важности брака. Если вступать в него обдуманно и соответ­ственно относиться к нему, то в нашем обществе не найдется, пожалуй, луч­шего установления. Мы не можем обой­тись без него, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стре­мятся проникнуть в них; те же, кото­рые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу. Сократ на воп­рос, что, по его мнению, лучше - взять ли жену или вовсе не брать ее, - отве­тил следующим образом: «Что бы ты ни избрал, все равно придется раскаи­ваться». Это - сговор, к которому точ­ка в точку подходит известное изрече­ние: homo homini или deus, или lupus[1]. Для прочного брака необходимо сочета­ние многих качеств. В наши дни он приносит больше отрады людям прос­тым и обыкновенным, которых меньше, чем нас, волнуют удовольствия, любо­пытство и праздность. Вольнолюбивые души, вроде моей, ненавидящие всякого рода путы и обязательства, мало при­годны для жизни в браке...

Руководствуйся я своей волей, я бы отказался жениться даже на самой муд­рости, если бы она меня пожелала. Но мы можем сколько угодно твердить свое, а обычай и общепринятые житей­ские правила тащат нас за собой.

И сколь бы развращенным меня ни считали, я в действительности соблю­дал законы супружества много строже, чем обещал или надеялся в свое время. Поздно брыкаться, раз дал стреножить себя. Свою свободу следует ревниво оберегать, но, связав себя обязательст­вами, нужно подчиняться законам дол­га, общим для всех, или во всяком случае прилагать усилия к этому. Кто заключает подобную сделку с тем, что­бы привнести в нее ненависть и през­рение, тот поступает несправедливо и недостойно.

Если не всегда выполняешь свой долг, то нужно по крайней мере всегда пом­нить о нем и стремиться блюсти его. Жениться, ничем не связывая себя, - предательство.

Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчи­няться правилам поведения, установ­ленным для них обществом, - ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин. Вот по­чему у них с нами естественны и не­минуемы раздоры и распри, и даже са­мое совершенное согласие между ними и нами - в сущности говоря, чисто внешнее, тогда как внутри все бурлит и клокочет.

 

Монтень М.

Опыты.

М., 1958. С. 100 - 102



[1] Человек человеку или бог, или волк (лат.).