Глава 2. Слова-перекрещенцы

Борис Васильевич Казанский. Приключения слов. Глава 2. Слова-перекрещенцы

В ряде случаев обнаружение иностранного слова затрудняется тем, что оно принимает русское обличье. Это происходит нередко вследствие того, что непонятное слово осмысляется по созвучию с русским. Некоторые слои русского населения любят такие переосмысления. Иногда это происходит в порядке шутки, каламбура, в особенности с иностранными фамилиями. Так, известный генерал Барклай де Толли, командовавший русскими войсками при наступлении Наполеона на Москву в 1812 г., был прозван Болтай да и только в связи с недовольством его тактикой отступления и уклонения от решительного боя. Другой генерал, Бреверн де ла Гарди, был прозван Бревно для гвардии, Гельденштубе переименован в Дылду в шубе. Перековерканная фамилия Тизенгаузена встречается у Некрасова в поэме «Кому на Руси жить хорошо»:

Барона Синегузена Дворовый человек.

Подобным образом рекрут превратилось в некрута, сержант в сражанта, палисад в полусад, пиджак в спинжак, фисташка в свисташка, Стокгольм в Стекольный, дезабилье в безбелье, а катастрофа в костовстреха. Чем же не русские слова полусад, свисташка, безбелье?

А облава? Кажется очевидным, что слово образовано от глагола ловить. А между тем это просто осмысленное по-русски немецкое слово аблауф (Ablauf), означающее загон, буквально вбегание, произведенное от лауфен: немецкое laufen переводится бежать. Таким же образом колодезь вовсе не русское слово, образованное от колода: колоды составляют обшивку и сруб ямы, – а только осмыслено в этом значении. На самом деле это немецкое слово, которое означает ключевую, буквально, холодную воду: от kalt (холодный).

Таким же удачным осмыслением, которым русский язык обязан кухаркам, является противень – название общеизвестного кухонного приспособления, а именно железного листа, который вставляется в духовку и служит для выпекания на нем пирогов. В действительности это название представляет немецкое слово братпфанне (Bratpfanne), что значит буквально сковорода для жаренья – от глагола braten (жарить).

Столярам и плотникам мы обязаны созданием слов рубанок – как будто от рубить, струбцинка – под влиянием раструб, напильник – потому что этот инструмент служит и для точки пил. Все это – немецкие слова, заимствованные от немецких ремесленников: шраубцвинге означает винтовой зажим, надфиль – тонкая пила, буквально – игла-пила.

Матросы создали свое знаменитое есть, которым до сих пор во флоте отвечают на распоряжение начальника. В армии отвечают в этом случае слушаю, означающее здесь, конечно, слушаюсь, принимаю к исполнению. Морское словечко звучит энергичнее и короче; это большое преимущество в военном деле, где ясность и краткость необходимы. Есть как будто означает готово, сделано, а отсюда усвоено, принято к сведению. Но на самом деле есть – вовсе не форма глагола быть и вообще не русское слово, а английское Yes, sir, означающее Да, сударь: такой ответ дается в Англии начальнику, хозяину, учителю.

Мы употребляем теперь слово дымка в смысле легкий туман, неясность, при которой очертания скрываются, сливаются. Так, говорится в утренней дымке, горизонт был окутан дымкой, в переносном смысле какой-либо человек может представлять все вокруг в розовой дымке. Мы невольно включаем в это слово представление о легком дыме, дымке. Но это – только случайное сходство двух совершенно различных слов, поддержанное осмыслением, от которого трудно отказаться даже, когда знаешь, что это так. Теперешний смысл дымки – уже переносный, и этому сильно способствовало осмысление под влиянием русского дым. Первоначальное же значение этого слова у нас и в польском, из которого оно вошло в русский язык, было – легкая полупрозрачная шелковая материя. Может быть, потому так крепко связалось это слово с глаголом окутывать, покрывать. Сквозь тонкую материю все предметы представляются неясно, как в тумане.

Подобный же перенос значения произошел и с французским словом флер (fleur), означавшим первоначально темную полупрозрачную материю, которой окутывали предметы в комнате, где стоял гроб с покойником, а также и катафалк, а затем, в переносном смысле, который пережил основной, как и в слове дымка, – темный, траурный цвет, окрашивающий мысли и восприятия в минуты гнева и уныния.

Название же материи дымки восходит к турецкому дыма или дими, означавшему бумажную материю, род тюля, а дими, в свою очередь, происходило от греческого димитос, что значит буквально двухнитный: так называли материю, сотканную в две нити, то есть довольно тонкую и легкую.

Таким образом смысл этого слова, действительно, окутался «дымкой», из-за которой стало трудно его различить. Осмысление дымом, дымком так убедительно, кажется настолько естественным и подходящим, что никто не усомнился бы в происхождении дымки от дыма, если бы не наличие турецкого слова, восходящего к греческому.

В наши дни очень распространено выражение примазаться в смысле втереться (в партию, в организацию, в предприятие). Уже давно это слово означало присоседиться, приобщиться, пристроиться. Связь этого выражения с глаголом мазать очевидна. Человек как бы подлипает к выгодному делу, вклеивается в круг нужных ему людей и притом исподволь, осторожно, стараясь не обратить на себя внимания, как будто подмазывая свое внедрение, чтобы не вызвать «трений». Влияние этих представлений на развитие смысла примазаться несомненно. И тем не менее это слово не имеет ничего общего с мазать и мазь.

Это выражение возникло в обиходе карточной азартной игры и первоначально означало присоединиться (к ставке другого игрока), поставить (дополнительную ставку на карту, выбранную другим), делать надбавку (к уже заявленной ставке). В свою очередь, это выражение образовалось от карточного термина маз, что означало прибавка к ставке другого. Этот прием имел большое применение в игре, потому что позволял делать ставку вне своей очереди. Нередко случалось, что человек проигрывал свою ставку в последней сдаче, так что терял уже всякую возможность отыграться в этот круг. Между тем именно в этом последнем круге сумма банка является наиболее крупной благодаря накопившимся за все предыдущие сдачи проигранным ставкам. А новый круг начнет уже новую игру, опять с небольшой основной суммы, заложенной банкометом. Вот тут-то и можно было воспользоваться случаем и примазаться к ставке следующего игрока, к которому переходит очередь, если, конечно, этот игрок не делает сам ставки на всю сумму банка, не играет, как говорят, no-банку, или ва-банк.

С другой стороны игроки, как известно, очень суеверны, и часто случается, что они готовы поставить на карту другого, которому в эту игру везет или которого они вообще считают почему-нибудь счастливым в игре: например, человека, играющего в первый раз в жизни. И они ставят такую сумму, которую не решились бы поставить на свою собственную карту.

Держу столько-то мазу, объявлял в этих случаях игрок. Отсюда примазаться в смысле присоединиться к ставке другого, присоседиться, пристроиться, втереться. Самый же термин маз представляет не что иное, как французское масс (masse), что значит первоначально куча. Это же masse вошло в русский язык как масса.

Иногда осмысление обусловлено исключительно внешним, звуковым сходством. Примером подобного случая может служить шумовка – особая ложка, снабженная дырочками для снимания пены, накипи с варенья или супа. Никакого шума снятие пены не производит, так что здесь имело влияние только желание сделать непонятное иностранное слово во что бы то ни стало «русским», понятным. На самом деле шумовка представляет немецкое слово шаумлёффель, что значит буквально пенная ложка – от Schaum (пена, накипь) и Loffel (ложка). В данном случае осмысление с помощью русского шум сделано неудачно.

Полуосмыслениями являются также такие образования, как гувернянька вместо гувернантка, буреметр вместо барометр, мелкоскоп вместо микроскоп.

 

Известно, что учителями нашими в области финансов были татары.

Деньги – татарское слово, как и чекан, и появились у нас только со времен так называемого татарского ига. До того торговля происходила обменом товаров на товары и по расценкам, установившимся длительной практикой. За быка давали столько-то овец, или столько-то куньих шкур, или чугунный котел такого-то веса, или столько-то фунтов медной монеты: монета была только иностранная – византийская или персидская. Понятно, что и названия отдельных видов монеты могли быть не русскими. И действительно, рубль, копейка, полушка оказываются не русскими словами, хотя нетрудно их объяснить и по-русски. Рубль производили от глагола рубить, объясняя это тем, что монету рубили из серебряных брусьев. Но рубли никогда таким образом не выделывались, а изготовлялись путем отливки. Между тем имеется арабское слово руб, означающее четверть – первоначально меру веса, около 30 фунтов, и так как татары заимствовали свою денежную систему, как и самое слово деньги, из Персии, принадлежавшей к составу арабской империи, и так как, с другой стороны, русский рубль первоначально составлял действительно четверть более крупной денежной единицы – гривны, то предположение, что рубль является словом, заимствованным через татарское посредство, представляется очень вероятным. Впрочем, возможно, что татарское слово, заимствованное нами в форме рубль, само восходит к индийскому рупия, означающему до сих пор крупнейшую серебряную монету Индии, буквально чеканенное серебро – то есть серебро, снабженное изображением или печатью. В таком случае мы имели бы пожалуй двойное заимствование этого слова: сначала в значении четверть, поскольку рубль составлял четвертую часть более крупной денежной единицы, а затем в смысле крупная серебряная монета.

Может показаться странным, что в старину рубль составлял четверть гривны, а теперь гривенником называется монета в 10 копеек. Но такие изменения в стоимости монеты, упрямо сохраняющей прежнее название, очень часты. Наше старое слово алтын, означавшее медную монету в 3 копейки, является татарским словом, означающим буквально золото и, следовательно, обозначавшим первоначально золотую монету. Итальянское сольдо (soldo) и французское су (sou), означающие теперь мелкую медную монету, произошли от латинского солидус (solidus) – названия золотой монеты. Испанское мараведи (maravedi) теперь также – мелкая медная монета, но ее название произошло от арабского слова morabiti, означающего золотой. Наконец, польский злотый, чье название zloty буквально – золотой, был в середине XIX века серебряной монетой и стоил всего 15 копеек.

Кстати сказать, гривна первоначально означала ожерелье, кольцо, браслет: слово происходит, как и грива, от корня, смысл которого должен быть шея. Переход к значению монеты объясняется тем, что в старину, до чеканки монеты, для расплаты пользовались серебряными и золотыми кольцами, которые отсчитывались по весу. Так было в старинной Исландии, где также слово, означающее кольцо, значило вместе с тем и деньги. То же самое было и в древней Британии: Юлий Цезарь сообщает в своих записках, что бритты пользовались в качестве денег железными кольцами, отсчитывая их на вес.

Таким образом, оказывается, что народное произношение руб или даже рупь в сущности вернее и ближе, чем литературное рубль, к основному – арабскому и индийскому – слову.

Еще любопытнее в этом отношении слово копейка. Оно обычно соединяется в нашем представлении с копьем, потому что на монете чеканился государственный герб, представленный в московской Руси не двуглавым орлом, как герб Российской империи, а изображением Георгия Победоносца, поражающего змея копьем.

Так понимали копейку уже в старину, когда существовало даже название копейные деньги. Новгородская летопись под 1535 г. сообщает: «А при великом князе Василии Ивановиче (отце Ивана Грозного) бысть знамя на деньгах: князь великий на коне, а имел меч в руке. А великий князь Иван Васильевич (Грозный) учини знамя на деньгах: князь великий на коне, а имел копье в руке, и оттоле прозваша деньги копейные». И еще: «Заповедал (то есть запретил) князь великий деньгам ходить обрезанным, а велел новыми деньгами торговать, с копьем».

Около того же года записал и псковский летописец: «Тогда же резанные деньги перековаша да коваша копейки-деньги».

С другой стороны, копейка сопоставлялась со словами копить и копа в значении копна, в некоторых местах копейкой называли даже полтину, то есть 50 копеек.

Не и то и другое сопоставление является только осмыслением непонятного слова. В действительности копейка – татарское слово, означавшее татарскую монету, которая называлась так потому, что монеты знаменитого Тамерлана в качестве герба имели изображение льва, принятого татарами за собаку; татарское копек значит буквально собака.

Наконец, даже полушка оказывается таким мнимо русским словом, осмысленным в значении половинка. Дело в том, что полушка в старину означала монету стоимостью не в полкопейки, а в четверть копейки, и называлась она первоначально не полушка, а пул; в болгарском то же пул имеет значение бляха, мелкая медная монета. Таким образом полушка представляет только осмысление непонятного слова. На самом же деле это слово восходит к турецкому пул в значении мелкая монета, бляха; турецкое заимствовано из греческого фоллис, что значит монета*. [*М. Фасмер пишет в «Этимологическом словаре» по поводу полушки: «ошибочно произведение из древнерусского пулъ (мелкая медная монета), которое восходит к турецкому pul от греческого  (Прим. ред.)].

 

Любопытным осмыслением является также слово прохвост. Присутствие хвоста в этом слове, конечно, нелестно, но смысла не получается никакого. Почему же это слово употребляется в качестве ругательства и притом не шутливого характера, а всерьез? Это, кажется, у Лейкина* [*Лейкин Николай Александрович (1841 - 1906), писатель-юморист, издатель журнала «Осколки». (Прим. ред.)] есть такой анекдот:

«Сидят два купца в трактире, чаи распивают. Один, помоложе который, уже получил некоторые светские замашки, учит другого шарадам и для примера задает ему следующую:

– Первое – это предлог, второе – это то, чего у тебя, дядя Наум, нету, а целое – это ты сам.

Тот думал, думал и вдруг рассердился.

– Ты что же это меня оскорбить хочешь, ругаться? Так я же тебя знать после этого не хочу!

Другой божится, что и в мыслях у него не было ничего такого.

–Как же? – говорит тот. – Разве я не понимаю? Предлог – это про, а то, чего у меня нету, – это хвост. А в целом – это значит я выхожу у тебя прохвост!

–Да нет же, – уговаривает другой. – Это ты совсем неверно шараду разгадал. Предлог – это будет на, а то, чего у тебя нет, это ум, а всего выходит твое имя: Наум Маркелыч.

–А! – успокоился тот. – Это другое дело. А я было подумал что ты меня обидеть хочешь. Ну, прости!»

Но чем же обидно название прохвост? Обида идет от заимствованного слова, лежащего в основе прохвоста. Это немецкое профос, означающее тюремного надзирателя или сторожа, унтер-офицера при караульне, где содержатся арестованные солдаты. В этом значении слово Profoss перешло в русский язык вместе с немецкими уставами, артикулами и муштрой XVIII века. Во флоте профос был чем-то вроде вахтера или помощника завхоза. Старинный морской устав так определял его обязанности: «Профосы должны следить за чистотой на корабле, дабы нигде никакого сору и нечистоты не было, а особливо, дабы люди для телесного испражнения ходили в указанное место, а в неуказанных местах отнюдь бы того не чинили». И в другом месте: «Профос бережет якорные веревки от помета и мочи человеческой». Но у профоса были и еще менее привлекательные обязанности: «Профос, – гласит тот же устав, – имеет инструменты, подлежащие показанию, и должен чинить наказание и казни по указу». А в словаре петровского времени значение слова профос определяется так: «Который солдат в железа кует и гное-опрятатель». Следовательно, профос был и исполнителем телесных наказаний и, видимо, уборщик кала – так мы понимаем это гное-опрятатель* [*Сравните французское prevot, одно из значений которого тюремный надзиратель (из числа заключенных); ô дает знать, что когда-то на его месте было os: prevost. Возможно, это французское слово пришло в немецкий через голландское provoost. (Прим. ред.)].

Должность эта не могла быть симпатичной в матросской и солдатской среде, потому что такой профос был в сущности свой брат-солдат, который однако в этой должности часто забывал об этом и злоупотреблял своей властью над отданными в полное его распоряжение бывшими товарищами, чтобы проявить рвение в глазах начальства. Отсюда полупрезрительное, полувраждебное отношение, сохранившееся в слове прохвост до сих пор.

 

Шахматы – индийское изобретение. Но, как показывает их название, Европа получила их через посредство персов и арабов. Шах значит по-персидски царь, мат по-арабски – умер. Это выражение означало следовательно то, что теперь выражается словом мат. А наше шах королю, которое предупреждает противника о нападении на его короля, имеет буквально нелепый смысл, поскольку шах и король означают одно и то же.

Первоначально главной фигурой был король, а затем ладья, королева же ходила только на два поля вперед и назад по косой линии и только вперед по прямой и называлась она не королевой, а полководцем. Это и понятно. По восточному представлению женщина не могла выступать среди мужчин. Тем более ей не место на поле брани, каким является шахматная доска. На Востоке женщины, а в особенности царские жены, сидели взаперти в гаремах. К тому же у персов и арабов господствовало многоженство, и жена не имела никакой самостоятельности.

Как же и когда восточный полководец превратился в европейскую королеву? Это случилось не сразу. Европа заимствовала от арабов шахматы с полководцем, арабское название которого было ферзь, – название, сохранившееся до сих пор в серьезной русской шахматной терминологии в противоположность обывательской королеве. Настоящие шахматисты всегда говорят ферзь, ладья, слон, а не королева, тура, офицер.

В Западной Европе ферзь оказался в совершенно другой обстановке. Здесь женщина пользовалась большей свободой и значением, здесь трубадуры воспевали служение прекрасным дамам, а рыцари совершали подвиги в их честь, здесь культ Мадонны получил в католическом христианстве главенствующую роль. Наконец, мог повлиять образ девы-воительницы Жанны д'Арк, во главе с которой французы одержали ряд блистательных побед над английскими войсками, занявшими уже более половины страны, так что казалось, что Франции придется быть лишь областью английского государства.

История имела здесь поддержку в языке. Арабское ферзь похоже по звучанию на французское слово вьерж (vierge) со значением дева. Вследствие этого было довольно легко наряду с королем поставить во главе шахматного войска вместо полководца деву-воительницу. Следующий шаг в истории этого термина был сделан уже в Испании. Здесь также произошло переосмысление арабского выражения, ставшего непонятным. Как раз к этому времени произошла большая перемена в способностях этой шахматной фигуры, которая из почти слабейшей делается сильнейшей, так как получает право хода вперед и назад, по прямой и по косой линии от края до края доски, как наш ферзь теперь. Эта новая шахматная игра получила у испанских арабов название аш шитрандж ат тамм, что значит полная, совершенная шахматная игра: аш – вариант определительной частицы аль, как в имени арабского халифа Гаруна-аль-Рашида, буквально Гаруна Храброго – он известен нам из сказок «Тысячи и одной ночи». Шитрандж, или, вернее, шатрандж, – искаженное индийское чатуранга, то есть шахматы; ат – другой вариант частицы аль, а тамм переводится как полный, завершенный.

Отсюда в испанском произношении аш шитрандж ат тамм превратилось в ахедрес атама. Первое слово ajedrez было усвоено испанцами в значении шахматы и казалось уже понятным. Но второе было новым. И вот, поскольку испанцы высоко ставили рыцарское служение даме сердца, и так как для них было вполне естественно поставить рядом с королем его даму, а может быть, здесь повлиял и французский термин дева, они осмыслили это непонятное для них новое арабское тамм как дама, госпожа. Таким образом арабская совершенная шахматная игра превратилась в испанское ахедрес де ля дама (ajedrez de la dama), что могло означать шахматную игру в дамы и шахматную игру дам. Этот термин в той же двусмысленной форме перешел и во французский и в немецкий языки, но уже не в значении шахматной игры, а смысле шашек, что и способствовало укреплению за ним понимания «дамской игры». Переход к шашкам понятен. Эта игра основана на одном из правил новых шахмат, согласно которому пешка, дошедшая до противоположного края доски, становится ферзем. Поэтому и шашка, дошедшая до края доски и получающая право ходить по всей диагонали вперед и назад, получила также название дама, а у нас дамка.

Наконец, состоялось превращение девы и дамы в королеву – спутницу, помощницу и защитницу уже существующего короля.

Эту новую шахматную игру мы заимствовали уже с Запада, вместе с терминами король, королева, офицер, тура. Но в терминах ферзь и слон русский язык, единственный в Европе, удержал старинные восточные наименования, давно утраченные на Западе, а в названии ладья он сохранил термин, которого не имеется даже в персидско-арабской игре и который известен только в некоторых видах индийских шахмат, так что, возможно, это название ладья Русь получила через посредство татар, из Индии.

Эта древнейшая индийская игра называлась чатуранга, что значит буквально четырех родов: подразумевается оружие четырех видов, и это определение является поэтическим эпитетом к слову армия. Действительно, индийские шахматы являются наиболее выдержанной военной игрой. Четыре рода оружия, характерных для древней Индии, были: слоны, колесницы (или ладьи), конница и пехота. Уже в персидско-арабской игре эта цельность нарушается, потому что вместо колесницы, или ладьи, появляется фигура с названием рук: первоначально так называли гигантскую сказочную птицу. В Европе происходит дальнейшее обессмыс-ление терминологии, хотя оно продиктовано желанием как-нибудь осмыслить непонятные арабские названия. Помимо того что ферзь становится девой, дамой, затем королевой, таким же образом слон из-за некоторого сходства арабского аль-филь с французским фоль (fol) превращается во Франции в шута, в Англии – по сходству самой фигуры с епископской митрой – в епископа (bishop), в Германии переименовывается в бегуна (Laufer). Арабское рук, означающее ладью, осмысляется как итальянское рокка (госса): госса имеет значение скала, утес, и это также крепость, башня (на скале); значение башня переходит в немецкий язык: немцы используют свое Turm (башня) для обозначения ладьи; во французском для ладьи используют tour, что тоже башня, и от французского тур ведет историю наше тура.

Таким образом, в русском языке присутствуют шахматные термины, пришедшие напрямую с Востока, и названия, заимствованные из западноевропейских языков.