Иоганн Готфрид Гердер

Иоганн Готфрид Гердер (1744 - 1803) - немецкий философ, в конце XVIII в. - один из наиболее влиятельных мыслителей Европы. «Идеи к философии истории человечества» - монументальный труд, рисующий историю Земли, начиная с формирования ее как плоской, и вплоть до очерка об историческом развитии человечества. Четыре тома этого сочинения опубликованы в 1784 - 1791 гг.

ИОГАНН ГОТФРИД ГЕРДЕР

Из «Идей к философии истории человечества»

 О, что за материнская забота, что за мудрость божественной природы - она определила возрасты нашей жизни, она определила число лет человеческой жизни! Если живому существу суждено скоро развиться, оно и растет быстро, рано созревает и быстро достигает цели своего существования. А человек, словно дерево посаженный в почву земли, растет медленно. Подобно слону, он дольше других остается в чреве матери, и годы молодости длятся у него долго, несравненно дольше, чем у любого животного. Выходит, что природа как только могла растянула эту счастливую пору юности, когда человек может учиться, расти, радоваться жизни и невинно наслаждаться своим существованием. Проходит несколько дней, несколько лет - и вот животное уже совсем сложилось, а некоторые и в момент рождения - существа уже во всем сложившиеся; но тем несовершеннее эти животные, тем раньше погибают они. А человеку нужно учиться дольше других, потому что ему предстоит выучить больше всех, все зависит у него от того, усвоит ли он сам, самостоятельно, умения, искусства, разум. Если впоследствии легион случайностей и опасностей и сократит дни его жизни, то все же он насладился долгой порой юности, жил беззаботно, и мир вокруг него рос вместе с его телом и душою, и круг надежд расширялся, по мере того как горизонт ширился и рос, и юное сердце все сильнее стучало, переполняясь любознательностью, нетерпеливыми мечтами обо всем великом, добром и прекрасном. Цветок полового влечения у человека здорового, неперевозбужденного расцветает позднее, чем у животных, потому что человеку предстоит долгая жизнь и не пристало ему растрачивать благороднейший сок своих телесных и духовных сил. Насекомое рано начинает служить любви и рано погибает; целомудренные животные, живущие парами, живут дольше, чем животные безбрачные. Похотливый петух рано умирает, а верный своей подруге лесной голубь живет до пятидесяти лет. Для любимца природы и предназначена брачная жизнь, а первые годы своей жизни, годы бодрости и резвости, человек живет сам для себя, словно нераспустившийся бутон. Наступают вслед за тем долгие годы, когда силы человека бродят и играют, когда приходит возмужалость, зреет разум человека и, созревая, остается свежим, как и силы деторождения, - остается свежим до такого преклонного возраста, какой и не снился животным, но вот наконец наступает смерть и разрешает прах и дух, замкнутый в теле, от чуждых им оков. Природа искусно построила бренную хижину человеческого тела: искусства, какие только могло вобрать в себя тело, все пошли на него, и даже если говорить о том, что сокращает и ослабляет жизнь человека, то природа краткость наслаждения восполнила остротою чувства, а расточение энергий возместила более глубоким ощущением сил...

Мне хотелось бы вместить в одно слово - «человечность» - все сказанное о благородном складе человеческого существа, предрасполагающем человека к разуму и вольности, к тонким чувствам и влечениям, к хрупкости и выносливости тела, к заселению всей суши и к власти над всей Землей; ведь чтобы говорить о своем человеческом предназначении, нет у человека слова более благородного, чем само слово «человек», в котором запечатлен образ творца Земли, насколько он может стать зрим на этой Земле. И чтобы изложить самые благородные обязанности человека, достаточно нарисовать его внешний облик.

1. Все влечения живого существа можно свести к двум основным: к сохранению жизни и к участию в жизни других, к общению с другими; органическое здание человеческого тела и этим склонностям придает самый изысканный порядок, если только руководит им высшее начало. Прямая линия самая прочная, и у человеческого тела - наименьший объем, а скрыта в нем стремительность, по - разному проявляющаяся, - и то и другое служит защите человеческого тела. Человек опирается на очень узкую базу, а потому ему легче всего прикрыть члены своего тела; центр тяжести приходится между бедер, самых сильных и гибких, какие есть у какого-либо земного существа, - ни у одного животного нет такой подвижной силы в этих членах тела. Железная грудная клетка - более скованная, руки, эти орудия человека, дают человеку широкий простор для обороны: он может защитить и свое сердце, и самые благородные части тела от головы и до колен. Это не сказка, что люди сражались с львами и побеждали их; африканец вступает в бой и не с одним львом, если призовет на помощь осторожность, хитрость и силу. Но, конечно, верно сказать, что строение человеческого тела рассчитано на оборону; нападая, человек никак не может обойтись без помощи искусства, а оборонясь, он - от природы существо самое сильное и могучее на всей Земле. Получается, что сам внешний облик человека учит его миролюбию, а не убийствам или грабительским нашествиям, - вот первая черта человечности.

2. Среди влечений, направленных на других людей, половое влечение - самое могучее; и оно тоже подчинено у человека гуманному строению тела. У четвероногого животного, даже у стыдливого слона, - совокупление, у человека - поцелуй и нежные объятия; различие объясняется строением тела. У животного нет губ, как у человека, - тонкая каемка верхней губы позднее всего образуется у плода в чреве матери, словно любовь в последний раз касается губ своими перстами, чтобы смыкались они в красивую линию и чтобы линия эта выражала рассудительность. Древний миф рассказывает, что человек в давнюю пору был андрогином, как цветы, но что потом произошло разделение полов; такие глубокомысленные фантазии рассказывают в скрытой форме мифа о превосходстве человеческой любви над любовью животной. А если половое влечение не подчинено у человека смене времен года, как у животных (хотя не существует пока серьезных наблюдений над годовым кругооборотом в человеческом теле), то это явно свидетельствует о том, что человеческие влечения зависят не от необходимости, а от прелести, от красоты, должны покорствовать разуму и по доброй воле умеряться, как и положено всему, что есть в человеке. И любовь человека должна быть гуманной - ради этого создан природой весь внешний облик человека, ради этого он развивается позже животных, а взаимное влечение полов продолжается дольше; все влечение подчинено закону совместного союза, в который два существа вступают добровольно, закону дружеского общения между двумя людьми, которые в течение всей своей жизни чувствуют себя одним существом.

3. Любовь сообщает, а другие нежные аффекты довольствуются участием, так что среди всех живых существ природа выделила человека и сделала его самым участливым, потому что создала его как бы из всего прочего и сообразовала его в такой пропорции ко всем прочим царствам творения, чтобы человек мог чувствовать вместе с ними. Ткани человеческого тела столь упруги и тонки, нервная система так переплетена со всеми частями здания человеческого тела, что человек, этот аналог божества, пронизывающего весь мир своим чувством, может переноситься почти во всякое живое существо и чувствовать вместе с ним - как раз в той мере, в какой нуждается в этом существо, и в той, в какой организм человека не испытывает еще потрясения, хотя иной раз и подвергается опасностям. И к дереву участлив бывает человек, коль скоро это - растущее, цветущее дерево, и некоторые люди со своим тонким механизмом не способны чисто физически переносить вид молодого цветущего дерева, которое рубят и уродуют. Если оно сохнет, это причиняет нам боль; и печалит душу увядающий цветок. И вид корчащегося червя, раздавленного ногою, не оставляет равнодушным мягкого человека, а чем совершеннее животное, чем ближе к нашему строение его тела, тем больше сочувствия вызывают в нас его страдания. Нужно иметь крепкие нервы, чтобы резать по - живому и наблюдать за биением и вздрагиванием внутренних органов, - лишь неутолимая жажда славы и знания могла постепенно притупить органически присущее человеку сочувствие к животному. Женщины, существа более нежного склада, не могут выносить даже анатомирования трупов; в каждом члене тела они чувствуют боль, и тем сильнее, чем нежнее и благороднее части тела, которые разрушает нож анатома. Вид беспорядочно спутанных внутренностей вызывает в нас ужас и омерзение; вид разрезанного сердца, растерзанных легких, разрушенного мозга, словно ножом, режет и колет наши тела. И сочувствие наше сопровождает тело любимого человека, мы чувствуем холод могилы, которого сам он уже не ощущает, ужас охватывает нас, когда касаемся мы его охладевшего тела. Такой симпатией со всем живым пронизала общая матерь всех вещей человеческое тело, все она извлекла из своих недр и со всем связана узами глубочайшей симпатии. Разуму не приходится призывать волнующиеся ткани человека, его участливую нервную систему: они обгоняют разум, они нередко неразумно и мощно противопоставляют усилия свои рассудку.

 

Г е р д е р И. Г.

Идеи к философии истории человечества.

М., 1977. С. 106 - 109